Loc-Dog «Я перешел на светлую сторону»

Loc-Dog

Автор альбома «Электродог 2» рассказал Rap.Ru, чем он занимался последние два года.

Чтобы попасть на студию Roof Records, нужно доехать до огромного баскетбольного дворца ЦСКА. Оставить недружелюбному вахтеру паспорт. Подняться на четвертый этаж, долго идти по пустынному коридору, покуда не упрешься в самый его конец. Открыть толстую дверь со звукоизоляцией, потом еще одну, потом еще. Здесь, перед большим микшерным пультом сидит Loc-Dog, совершенно один. Сам он признается, что едва ли не живет на студии — и ему хочется верить: рэпер выглядит вдохновленным и полностью погруженным в свою музыку.

Откуда здесь студия?

Студия была достаточно давно, просто люди не проявляли желания ей заниматься. Было много из этого оборудования, но она простаивала. А здесь сидел такого советского плана звукорежиссер, который ее как свою квартиру использовал — у него тут собака жила. Вот стоит пульт Neve из Америки, с Бродвея, аналоговый. В России вообще мало таких пультов, а на нем тут чуть ли не пельмени жарили (смеется). Короче, не работал он. А мы решили дать сюда жизни. Докупили какое-то оборудование, привлекли артистов. Конкретно на этой студии пишутся не хип-хоп артисты, а эстрада. Дима Билан, допустим, у нас в той комнате часто зависает. Дима Маликов, Тимур Родригез — я навскидку говорю. Это все в основном на бизнес направлено, а другая комната — уже моя, чисто для себя. Пробовал писать там рэперов, но занятие такое… через месяц уже все, перестал. Начинающие рэперы у нас небогатые люди. И драть с них деньги не хочется, да у них их и нет.

Желающих много было?

Желающих много. Лето же. Примерно месяц лета я провел здесь, каждый день набивались желающие. Были даже талантливые ребята, но я не отбирал никого на фиты — просто записывал, сводил. Назвали студию Roof Records, там выход на крышу. Сейчас его временно заварили. Кто-то пришел, бычков накидал — нерадивый какой-то рэпер.

Здесь мы все музло делаем. Neve вот тот скоро починят, сюда пригласим Карандаша, чтобы он глянул. Его передача мне импонирует, думаю, ему будет, чем удивиться. То есть запускаем все понемногу: тут и бизнес, и творчество.

Ощущение такое, что ты очень увлечен студийной работой.

Не скажу, что я прямо звукорежиссер, но немного разбираюсь, советуюсь с ребятами, докупаю что-то. Например, вот микрофоны Neumann M149, их два. Мы оба их прокачали: здесь поменяли капсуль, а там — блок питания. Я не могу сказать, что конкретно там человек делал, но я слышу звук, он другой. Я люблю теплый звук, заморачиваюсь по этому, приборы под него беру. Все вообще начиналось с кассетной магнитолы, а потом, как любая движуха, затягивает. Ты уже не можешь остановиться — надо больше, больше, больше. Для хип-хопа ламповый звук — кайф. Вот такие моменты вроде “Электродога” здесь вряд ли будут сводится, а для хип-хопа — да, самое то.

Тебе помогает кто-то здесь?

Антоха. Ну, Tony VA. Изначально вообще с его подачи мы замутили это место. Он сейчас отошел от творчества, потому что очень много организационных вопросов решает. Я сижу там, делаю рэпчину, а он вопросы разруливает. Очень много, на самом деле, всего делает.

А как вообще так получилось, что вы стали вместе работать и записываться? Это же с альбома “Прилетел” началось, кажется?

Мы знакомы еще со школы. Класса с пятого, потом его выгнали за драку. Тогда пацан ему сказал очень обидную вещь — я бы тоже не простил такой х***и. Соответственно пару раз он его уработал, а пацан любил постучать маме и все в таком духе. Ну и ему сказали, что лучше покинуть заведение. Но потом у нас разошлись судьбы. А как-то раз он мне позвонил — у меня не было ни студии, ничего, только в хате стоял микрофон. Ну и говорит — есть желание подъехать, я тут текстов написал? Я сначала отнесся к этому скептически, потому что сам знаешь, как в первый раз люди зачитывают. А он приехал и сразу стал неплохо выдавать. Попадал везде в ритм — как оказалось, он занимался на барабанах раньше, поэтому чувство ритма сохранилось. Записали пару треков, ну и снова разошлись.

А потом Слайд, который ездил со мной на бэках, ушел в семейные вопросы и ездить перестал. Я подтянул Антоху в пару городов. И понемногу начало все меняться. У нас же большинство рэпа ездит на по**й: дай бог, чтобы тебе отстроили хороший звук. На тот момент я тоже вел такой образ жизни, что заморачиваться ничем не хотел. А потом смотрю — Антоха стал заморачиваться. Я не видел толком, что происходило, но я выходил на сцену — мне было комфортнее и приятнее работать. До этого, работая с продюсером, я такой четкости не видел, одно рас******ство. К чему я говорю это? Я просто увидел, что у человека душа к этой теме лежит. Поэтому мы попробовали записать совместный альбом. Не скажу, что он супер разошелся, это была такая притирка к совместной работе. Узнавали новых людей, на новых студиях заводили знакомства. Сейчас мы много работаем, он помогает мне в таких вещах, не лезет в творчество, а подставляет дружеское плечо.


Первый совместный клип Loc-Dog и Tony VA.


Получается, вы только вдвоем всем занимаетесь? И никакого менеджмента нет?

Вообще, для меня слово “менеджмент” странно звучит (смеется). Я очень доверчивый человек. А люди, которые мне попадались в менеджмент, сначала проявляли мощное занятие делом, но потом все быстро стухало. Я понял, что чужих людей допускать к себе в творчество никогда не буду. Сейчас же, как ни странно, в хип-хопе появились какие-то деньги (смеется). Для человека, который больше зарплаты в 30 тысяч денег в руках не держал, это очень нормальные деньги. И если он не совсем честен на душу, а через него идут эти потоки — то сам понимаешь…

То есть были случаи, когда вас обманывали?

Случаи были. Не знаю, можно ли об этом говорить… но почему нет? И с первым директором так было, и второй пытался что-то такое же сделать. Пресекли. Больше не работаем с ними. Я вообще не заморочен на таких вещах, не продумываю все на десять шагов вперед. Грустно, что приходилось заниматься этими делами, возвращаться в девяностые. Вместо того, чтобы писать треки на студии, мы разыскиваем людей, решаем все эти вопросы.

Теперь нам помогает один человек в плане пиара — он разруливает вопросов больше, чем некоторые конторами делают. Что касается концертов, сейчас я это полностью доверил Антону, у него есть опыт организационной деятельности. Директор — он же твое лицо. И если он будет мямлить, ты приезжаешь — а к тебе уже совсем другое отношение. Мы же сейчас ездим на спорте, на трезвом образе жизни — хочется еще, чтобы ничего тебя не подморачивало. Пять лет назад я бы, может, и не заметил всех этих мелочей, а сейчас замечаю.

Как трезвость влияет на творчество?

Вам виднее, не знаю (смеется). Песни пишутся, проблем с этим нет. Можно сказать, что я так перешел на светлую сторону. Но не то, чтобы я стал прямо жутким фанатиком спорта и всех призываю гонять на турники или заниматься боксом.

Если посмотреть на тебя сейчас и взять старые фотографии, то разница прямо налицо.

Это точно! Я думаю, это все мой о****ший организм — после стольких лет, когда его травили. Я же не бросал потихоньку, я резко бросил все и с тех пор даже алкоголь не употребляю. За первые месяца два я уже набрал десятку, при том, что занимался не то, чтобы мощно. А потом втянулся. Я не работаю на набор массы — я же не бодибилдер, не пауэрлифтер. Мы боксируем, боремся, стараемся как-то функционал поддерживать. Просто реально много занимаемся сейчас. Я привык, если начинать какое-то дело, то заниматься им целиком. Так случилось когда-то и с наркотиками, так же сейчас и со спортом. Если по чуть-чуть, я не чувствую кайфа.


Так выглядел Loc-Dog в 2010 году, во время записи альбома «Паранойя».


Помнишь, как первый “Электродог” записывался? Это же как раз пять лет назад было.

Много гоняли по опен-эйрам, слушали много электронной музыки, много было куража всякого. Так он и записался весь. Если честно, я ни один текст там не писал долго, больше часа. Такой поток сознания был, перло очень. Над вторым — хотя он в каких-то моментах проще по текстам — я больше заморачивался. А это был выстрел из головы, необдуманный.

Мне всегда было интересно — ты перед записью Мистера Кредо слушал? Я сам с Урала, а он там в девяностые героем был.

Прямо перед записью не слушал, а вообще слушаю часто (смеется). Очень хорошо к нему отношусь! Мы с пацанами “Чудную долину” в реутовском караоке пели, просто разрывали его всегда. Сейчас когда слушаю — вспоминаю куражи какие-то, кабаки. Кайфовый музон.

Еще вспоминается твое выступление на третьей “Битве за респект” — сложно было тогда поверить, что ты за здоровый образ жизни выступал.

Знаешь, я тогда еще был маленьким п***юком. Зависимым от всего, от чего только можно зависеть. Достаточно легко было мной тогда управлять. Я только начал работать с продюсером, и он на первый момент был мне как старший товарищ. То есть все, что он предлагал, я принимал, не обдумывая. Сейчас я смотрю на все… (смеется) ну понятно, что это бред был. Я сложно представлял, что там делаю, но в те годы я много чего так делал. Сейчас уже вспоминаю эти вещи с улыбкой. Обо мне раньше узнали люди, чем появилось какое-то умение держаться на камеру, общаться с этими людьми. Сейчас, наверное, если бы я пошел на “Битву за респект”, я бы выиграл ее.

Не появлялось желания снова в баттлах участвовать?

Я смотрю вот сейчас все серии Versus, каждый раз о***ваю. Эмоции двойственные, но не сказать, что приятные. Было прикольно в интернет-баттле несколько лет назад под музыку сделать все то же самое на заданную тему. А тут вроде взрослые пацаны сидят и выдумывают стихи, как бы лучше обх****сить друг друга. Я не знаю, за такие слова не простил бы! У меня бы сорвало планку! (смеется). Понятно, что это жанр, баттл, но я смотрю и понимаю, что меня бы не устроило участие там.

Как решил записать вторую часть “Электродога”?

Да просто почувствовал, что пришло время. В отличие от первого он был более обдуманным. Начался с трека “Шанс”, он двойственно пошел. Потом написал “На траве”, и он начал переть людей. Ну и все, примерно за три месяца написал альбом. Погрузился так же, как в 2008-м, только на трезвую голову. Много воспоминаний — но понятно, что это уже не из моей жизни песни. Но кто еще куражит, тот поугорает точно.


Возможно, главный хит второго «Электродога».


Сейчас не ходишь на рейвы?

Да нет, посмотри на меня (смеется). Что я там буду делать? Я знаю про тусовщиков, которые с банкой “ред булла” могут ночь протусить, но что там делать трезвым? Для меня все эти движухи остались в прошлом, на трезвую голову я лучше займусь другими вещами.

А за танцевальной сценой следишь? Трэп или дабстеп тебе интересны?

Слушай, мне не очень нравится это. Возможно, потому что я отдалился от всего. Слушаю в колонках, в машине, но не могу понять эту музыку. Дабстеп мне еще нравится, там есть какие-то мелодичные выстрелы, а трэп не понимаю. Наверное, потому что не был на самом движении. Если бы мне было, как во время первого “Электродога”, 19 лет, я бы появился где-нибудь на AVG, немножко бы раскуражился — и совсем бы по-другому эту музыку услышал. Я сейчас мало электроники слушаю, только, может, минимал, который раньше слушал, или трансовые новые вещи. А так больше люблю музон, который заставляет задуматься.

Какой, например?

Ну тот же шансон.

Ого.

Не, не блатняк, не песни зоновские! Розенбаум, допустим, или Носков. Их не назвать даже шансоном, это эстрада. Вокал хороший, красивый. Я сейчас тоже немного приморочился с пением, хотел даже альбом сделать такого плана, но пока понимаю, что это не мой уровень. Не хочу записывать альбом того, в чем не выигрываю пока. Но когда сам начинаешь петь, такие вещи по-другому начинают слушаться. В общем, слушаю мелодичную музыку — или такую, где можно вдуматься.

У тебя есть трек “Свэг” — это по сути такое заявление против модных течений в хип-хопе. Что с ними не так?

Да просто смешно смотреть на это. Мы же живем в России, мы русские люди. У нас совсем другая история, мы росли по-другому. То есть сразу видно, где фальшивое, где ненастоящее. Мы все выросли на окраинах, у нас другие принципы, другие приколы. Ну то есть новыми шмотками мы вряд ли будем друг перед другом понтоваться. Может, мы в натуре отстали от моды, но посмотреть — даже взрослые мужчины поддаются таким веяниям. Короче, свэг-тема — это все голяк! (смеется).


«Детка, я дарю раздетое сердце, ведь тот, кто был на краю, обычно не брешет», — сообщает Loc-Dog в этом треке.


Как тебе в Марьино живется, кстати? Сейчас после “Бирюлева” много разного говорят о жизни на окраинах.

Очень хорошо там, спокойно. Но много приезжих на районе, соответственно много и националистов. Я здраво отношусь к националистам, но не к нацистам. В этот раз на “Русском марше” видел, пацаны мелкие, с банкой “Ягуара” бросают файер возле заправки…

Погоди, ты на “Русский марш” ходил?

Да нет, проезжал мимо. В этот раз участвовать там не вижу понта. То есть пацаны, абсолютно неспортивные, пьяные, бросают возле заправки файеры, у них со свастикой флаги — как ждать, что будут нашу страну уважать? Ты сам ее не уважаешь, историю не учил! Ты сам не знаешь, зачем на этот марш пришел. Подраться, погужбанить? Чем тогда ты лучше тех, кто сюда приезжает и буянит? Ситуация накаляется, но, как мне кажется, мы и сами в этом виноваты. Если раньше я заливался постоянно и, сидя на кухне, ругал всех, то сейчас в таком, адекватном режиме смотрю на это уже по-другому. Проблему, прежде всего, надо искать в себе. А говоря о жизни на районе: все достаточно спокойно. В спортзалах много народу (смеется). А что там в районном движе этом мутном, я давно не знаю, потому что туда не окунаюсь и не хочу. Знаешь, не только на окраинах, но и в центре — кто не может найти себе покоя, тот ищет на свою голову какие-то приключения. И по-любому их найдет.

Сейчас есть много артистов, которые говорят примерно про то же — про спорт, борьбу и силу духа. Миша Маваши, 25/17 или Луперкаль из «Проекта Увечье». Тебе они симпатичны?

Ну смотри, касаемо Миши Маваши — может, он и говорит какие-то правильные вещи, но, как по мне, сказано это грубо. Мне не нравится сама подача. Если слушать музыку, это должно быть музыкой, а не “ту-ту-ту-ту-ту” (рубит ладонью воздух), поэтому мне сложно воспринимать информацию, которую он говорит. Плюс для меня банально говорить, что квадрат квадратный. Есть же какие-то углы, стороны и грани у каждого предмета.

Что касается 25/17, то я считаю их ближе к року, чем к рэпу. Ант делает очень крутые припевы. Нам сейчас помогает их гитарист и звукорежиссер концертный, очень часто бывает тут на студии. И я видел, как они готовятся к концерту — это заслуживает уважение. При этом у Бледного нет такого, что он в лоб говорит “Пойдемте качаться” — он рассуждает как взрослый человек. Хотя я и не большой поклонник этой группы.

А Луперкаля я знаю очень давно, мы тогда в Чебоксарах нормально отжигали, пили пиво. Я, если честно, мало слышал его нового рэпа, и для меня он остался простым пацаном, с которым тусили. Про новый его образ ничего не могу сказать, это как-то прошло мимо меня.

Какие планы на следующий год? Ты по два альбома в год выпускаешь, поэтому тебе вдвойне интересней такой вопрос задать.

Ну я здесь же живу практически, переехал сюда. Я ничем больше не занимаюсь, мне нравится сидеть, подбирать новый музон. Когда тебя окружают творческие люди, это лучший рецепт к тому, чтобы много всего писать. В этом году думал записать шансонный альбом, но сейчас что-то даю заднюю (смеется). Сделал несколько треков в таком стиле и понял, что пока отдаляться от рэпа не хочется. Будут просто вставки между треками. Сейчас хочу записать еще один рэп-альбом, ближе к тому, что делал раньше — между “Паранойей” и тем, что было до него. Что-то вроде “Мы топим”, такие вещи. Будет много лирики, много стебовых песен. Стебная надменность, я бы так это назвал. Еще чем хочу заняться — может, слышал такого молодого исполнителя Левона? Хочу помочь ему записать альбом.

Не слышал, а чем он интересен?

У него очень хороший вокал. Он пацан такой, андеграундный, а на этой студии реально раскрывается. Обычно он делает рэпчину, такую грязную, жесткую очень. А я просто совсем по-другому живу, и для меня это жестковато (смеется). А в плане вокала очень пробивают его темы — кажется, очень прикольно должно получится. Ну вот, наверное, и все.


Совместная сессия Левона и Loc-Dog на Roof Records.


Фигурки с твоим изображением вы все еще выпускаете?

Это моего брата идея, он предложил мне напечатать партию фигурок и в группе их продвигать. Я сам не фанат такой темы, но почему бы не помочь брату? Все сказали, что мы е***утые, в ранг богов себя возвели (смеется). Но тем не менее, все фигурки разошлись, сейчас допечатываем. Хотя если бы это был не мой брат, я бы никогда на такую тему не согласился. А если бы увидел, что кто-то из рэперов замутил такую тему, то подумал бы то же самое, что подумали люди.

Последний вопрос — песня “Секс и виски, кокс карибский” до сих пор тебя преследует?

Бодрый был хит тогда! (смеется). Я думаю, что он даже нам на руку сыграл когда-то, но для меня это всегда была такая боль. Бывало часто раньше, что на афишах писали “Loc-Dog с главным хитом… “. И одно время это меня начало жестко бесить. Вроде ты пишешь вообще за другое, а приходят люди и просят эту тему. А сначала мне пацаны показали этот трек, мною подписанный — мы угорели все. И я не думал даже тогда, каких масштабов это может достигнуть.

Добавить комментарий