“Наперад у мiнулае” с группой ROSTANY

daisy hainГруппа, которая заявила, что первой открыла “живой” Electro House для Беларуси, продолжает экспериментировать. На этот раз ROSTANY приняли участие в проекте “Наперад у мiнулае”, где совместили свой ElectroHouse с фольклорной традицией. Что из этого вышло читайте в интервью с солистом группы — Виктором Руденко.

1. Песня, появившаяся в результате участия в проекте “Наперад у мiнулае” не кажется Вам не совсем вписывающейся в Ваше творчество? Насколько Вы открыты к эскпериментам?

Она вписывается в концепцию современной актуальной электронной музыки — а это то, чем мы занимаемся. В свое время наш переход от рока к электро именно этим и был обусловлен: рок-н-ролл сидит в жестких снобистских рамках и формальностях, которые вызывают у передовых музыкантов комплексы по поводу своих экспериментов и опасения, чтобы “не дай бог не назвали попсой”, — в электронике практически никаких рамок нет: я могу играть trash-metal рифы, а в это время Антон — подмешивать клубные upriser’ы в стиле trance, acid или electrohouse. Я прочитал в этом треке рэп, потому что он хорошо вписывался в ритмику песни, сочитался с dub-басами и интересно разноображивал оригинальное белорусское этно. Рэп мне приходилось писать раньше только для других, но в этот раз я впервые исполнил его сам. Это было очень круто — я чувствовал настоящий драйв, подобный, пожалуй, тому, который испыывает человек, впервые прыгающий с парашютом. Я ценю новые ощущения в жизни, они поистине бесценны. Поэтому, я думаю, моя эйфория определенно отразилась в треке.

 2. Остальные участники проекта, в основном, изменяли только музыку. Вы же не только сделали совершенно новое музыкальное оформление, но и спели на другом языке. Не слишком ли радикально?

Мы решили “не трогать святое”, а создать на его основе свое. ROSTANY поют по-английски и мы не стали сходить со своего пути. Но это, по-моему, только пошло на пользу, создав мощный симбиоз двух языковых культур. Это всегда работало и работает — даже говоря исторически, в местах соприкосновния разных народов и культур появлялись самые мощные цивилизации, это вполне правило, а не исключение. Так что возможно, нам удастся запустить еще один чудный фрагмент нашей белорусской культуры в международный музыкальный космос.

3. Вы соприкоснулись тесно с белорусской культурой “мястэчка”. Что можете сказать о будущем, сохранится ли культура такого плана и есть ли зрители, которые действительно интересуются белорусскими песнями?

Я думаю, музыка, как вода, она постоянно течет, переходит из одного состояния в другое. Обыкновенные слушатели интересуются актуальной музыкой, а наша задача, как “хранителей искуссва”, сберечь эту волшебную воду, доставшуюся нам от предков и донести до людей в “нужной”, “съедобной” форме. Все скептики, которые считают, что белорусская этническая музыка умирает, ошибаются.

4. Какая фольклорная песня стала основой и о чем собственно уже переработанная Вами песня?

За основу мы взяли песню “Камарыкi”, которая, как ни странно, вовсе не о комариках, а значительно глубже и интереснее. Вообще практически весь аутентичный фольклор изобилует иносказаниями, и то, Эта музыка так или иначе живет в нас, поскольку она больше каждого из нас, она в нашей крови, она есть наш дух, она и есть мы.

что кажется на первый взгляд простой констотацией дествительности, на самом деле — речь, испещренная коннотациями, импликациями и т.д. Для трека мы засемплировали акапелло в оригинальном исполнении. Там поется следующее:

На галовачку вянок
Ой насі міла
Насі міла не скідай

Кроме сентиментальности этого этно, нам очень понравилось само исполнение — тот естественный драйв, который присутствовал в голосе женщины, сольно исполнявшей запевы. Он просто завораживал. Ни я, ни Антон, ни минуты не сомневаясь, взяли этот запев с не менее талантливым припевом в исполнении всего хора в качестве основного сэмпла песни, который привел к концепции и названию Daisy Chain. Лирику я построил на основе антогонизма современного человека: его природного “я” и его техногенного “я”. Мы все звери, живущие в хрустальных клетках — в домах из стекла и бетона, но в глубине мечтающие о свободе, ествественности, “настоящей” жизни. Эти образы маячат в нашем подсознании, как миражи, как корабли в утренней морской дымке — и оставляют нас в пустыне нашего бездушного, технически выверенного и просчитанного маркетолагами одиночества. Это песня о таком человеке пустыни, который видит перед собой девушку-мираж, девушку с венком на голове. Вся песня — это смертельный антгонизм красоты и мрачной неизбежности.

Поскольку телевидение работает в своем плотном графике, времени на создание трека режиссер передачи Анатолий Вечер выделил нам столько же, сколько прочим селебрити-участникам проекта, которые просто перепевали народные песни. Времени было чрезвычайно мало. Я написал стихи буквально за несколько часов, но мне кажется, этот “поток сознания” был очень искренним. Трудно что-то “надумать”, если тебя застали “врасплох”. Ты просто говоришь то, что на душе. Думаю, те, кто с English’ем на ты, проникнутся тем, что я сказал.

ПОСЛУШАТЬ МИКС

Добавить комментарий